пятница, 8 ноября 2013 г.

Великий Анархист. 125 летие Нестора Махно


В семнадцать лет Нестор Махно был осужден на 20 лет тюрьмы за участие в грабежах и убийствах. В феврале 17-го его освободит и привлечет к себе революция. Тюремный и боевой опыт анархиста Махно сделали его востребованным тем бурным временем. Беспощадная партизанская война за свободу от любой власти и насилия превратили батьку Махно в серьезного и опасного противника для всех воюющих сторон: немцев, петлюровцев, белых и красных. Война принесет Махно славу, любовь и друзей, откроет возможности безграничной власти и заставит его сделать окончательный выбор в жизни. То ли злой гений, то ли освободитель украинского крестьянства, кавалер ордена Боевого Красного Знамени, анархист батька Махно покоится на кладбище Пер-Лашез.

Ранние годы

Нестор Иванович Махно, один из вождей анархистского движения в годы Гражданской войны, родился – по одной из версий – 8 ноября 1888 года в Гуляйполе, ныне Запорожской области, в крестьянской семье. Отец Иван Махно (1846—1889), кучер одного гуляйпольского богатея, и мать Евдокия Матвеевна (девичья фамилия — Передерий) были сельскими обывателями (государственными крестьянами). Есть легенда, что на священнике, крестившем Нестора Махно, от пламени свечи загорелось облачение. По народному поверью это значит, что родился разбойник, коего свет не видывал. Нестор Махно родился 26 октября 1888 года. Отец записал дату рождения сына годом позже - так иногда делали, чтобы не отдавать совсем уж юных сыновей в армию (судьба: позже приписанный год спас Нестору жизнь). Иван Родионович рано умер. "Пятеро нас, братьев-сирот, мал мала меньше, остались на руках несчастной матери, не имевшей ни кола, ни двора. Смутно вспоминаю свое раннее детство, лишенное обычных для ребенка игр и веселья, омраченное сильной нуждой и лишениями, в каких пребывала наша семья, пока не поднялись на ноги мальчуганы и не стали сами на себя зарабатывать", - вспоминал Махно в мемуарах (написанных, кстати, на русском - украинскую мову батька знал неважно). Окончил Гуляйпольское двухклассное начальное училище. С малых лет нанимался на сезонные сельскохозяйственные работы к помещикам и зажиточным крестьянам.

Восьмилетнего Нестора отдали в школу. Мальчик учился хорошо, но в какой-то момент пристрастился к конькам. Он исправно собирал книжки по утрам, но в школе так и не появлялся. Учителя не видели его неделями. Однажды на масленицу Нестор провалился под лед и чуть не утонул. Узнав о случившемся, мать долго "потчевала" сына куском скрученной веревки. После экзекуции Нестор несколько дней не мог сидеть, но стал зато прилежным учеником. "...Зимою я учился, а летом нанимался к богатым хуторянам пасти овец или телят. Во время молотьбы гонял у помещиков в арбах волов, получая по 25 копеек (в сегодняшних деньгах - 60-70 руб.) в день".

С 1903 года работал подсобным рабочим в малярной мастерской, в купеческой лавке, на чугунолитейном заводе М. Кернера в Гуляйполе, где вступил в театральный кружок (удивительная деталь, никак не вписывающаяся в наши представления о быте рабочих начала века).
Нестор Махно, 1906 г.
Махно — анархист

Группа анархистов Гуляйполя , 1909 г.
Стоят: А. Семенюта, Л. Кравченко (Грабовой), И. Шевченко,
П. Семенюта, Е. Бондаренко, И. Левадный.
Сидят: Н. Махно, В. Антони, П. Онищенко, Н. Зуйченко, Л. Коростылев.

С конца августа — начала сентября 1906 года — член «Крестьянской группы анархо-коммунистов» (другое название — «Союз вольных хлеборобов»), действовавшей в Гуляйполе. В составе группы участвовал в террористических актах и "экспроприациях" богачей (впервые — 14 октября 1906 года). Впервые арестован в конце 1906 года за незаконное хранение оружия (вскоре освобождён), затем — 5 октября 1907 года по обвинению в покушении на жизнь гуляйпольских стражников Захарова и Быкова (содержался в Александровской уездной тюрьме, освобождён 4 июля 1908 года под залог в 2 тысячи рублей).
Нестор Махно в конце 1909 года

26 августа 1908 года арестован за убийство чиновника военной управы. Сессией Одесского военного окружного суда от 22 марта 1910 года приговорён к смертной казни через повешение, которая была заменена бессрочной (по другим данным 10-летней) каторгой. В следующем году был переведён в каторжное отделение Бутырской тюрьмы в Москве. Здесь же и начались «университеты» Махно. Помогала и богатая библиотека тюрьмы, где, по словам Махно, он прочитал "всех русских писателей, начиная с Сумарокова и кончая Львом Шестовым", и общение с другими заключенными. В камере Махно познакомился с известным анархистом-террористом, бывшим большевиком Петром Аршиновым (Мариным), который в будущем станет значимой фигурой в истории махновщины. Аршинов, хоть и был всего на год старше Махно, занялся его идеологической подготовкой. Кроме этого, малограмотный Махно изучал в камере историю, математику и литературу. Будучи активным участником тюремных протестов, 6 раз попадал в карцер, заболел туберкулёзом лёгких, после чего не мог курить.

После Февральской революции, 2 марта 1917 года, Махно, как и множество других заключённых, как политических, так и уголовных, был досрочно выпущен из тюрьмы и уже через 3 недели вернулся в Гуляйполе и женился на крестьянке Насте Васецкой, с которой переписывался, сидя в тюрьме. У них родился сын, который вскоре умер. Брак распался. Махно уже было не до семейной жизни: он быстро выдвинулся в гуляйпольское руководство - был избран товарищем (заместителем) председателя волостного земства. 29 марта 1917 года стал председателем Гуляйпольского крестьянского союза (оставался им и после реорганизации Союза в Совет рабочих и крестьянских депутатов). Одновременно с этим, Махно не отказывался от важного, с точки зрения анархизма, средства борьбы - экспроприаций. Сформировал отряд "Черная гвардия", начал нападать на поезда, расстреливать помещиков, промышленников, офицеров. Выступал за немедленные радикальные революционные преобразования, до созыва Учредительного собрания. 1 мая 1917 года подписал депешу в Петроград с требованием изгнать из Временного правительства 10 «министров-капиталистов». В июне 1917 года по инициативе Махно на предприятиях села установлен рабочий контроль, в июле при поддержке сторонников Махно разогнал прежний состав земства, провёл новые выборы, стал председателем земства и одновременно объявил себя комиссаром Гуляйпольского района. Обладая при этом непререкаемым авторитетом, он по сути установил личную диктатуру. В августе 1917 по инициативе Махно при Гуляйпольском Совете рабочих и крестьянских депутатов создан комитет батраков, деятельность которого направлена против местных помещиков; в том же месяце избран делегатом губернского съезда Крестьянского союза в Екатеринославе. Летом 1917 года Нестор Иванович Махно возглавил «комитет по спасению революции», разоружил помещиков и буржуазию в районе. На районном съезде Советов (середина августа 1917 года) избран председателем и вместе с другими анархистами призвал крестьян игнорировать распоряжения Временного правительства и Центральной Рады, предложил «немедленно отобрать церковную и помещичью землю и организовать по усадьбам свободную сельскохозяйственную коммуну, по возможности с участием в этих коммунах самих помещиков и кулаков».

К осени 1917 года Махно был уже избран на целых пять общественных должностей. Насколько совместима анархия с выборным руководством и где та грань, за которой кончается самоорганизация масс и начинается "чудище обло, озорно... стозевно" - государство? За ответом Махно поехал к екатеринославским анархистам и сразу понял, что попал не по адресу. "...Я спросил себя: для чего они отняли у буржуазии такое роскошное по обстановке и большое здание? Для чего оно им, когда здесь, среди этой кричащей толпы, нет никакого порядка даже в криках, которыми они разрешают ряд важнейших проблем революции, когда зал не подметен, во многих местах стулья опрокинуты, на большом столе, покрытом роскошным бархатом, валяются куски хлеба, головки селедок, обглоданные кости?"

После октябрьских событий 1917 года

Еще 25 сентября 1917 года Махно подписал декрет уездного Совета о национализации земли и разделе её между крестьянами. С 1 по 5 декабря 1917 года в Екатеринославе Махно принял участие в работе губернского съезда Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, в качестве делегата от Гуляйпольского Совета; поддержал требование большинства делегатов о созыве Всеукраинского съезда Советов; избран в состав судебной комиссии Александровского ревкома для рассмотрения дел лиц, арестованных Советской властью. Вскоре после арестов меньшевиков и эсеров стал выражать недовольство действиями судебной комиссии, предложил взорвать городскую тюрьму и освободить арестованных. Отрицательно отнёсся к выборам в Учредительное собрание, назвал складывавшуюся ситуацию «карточной игрой»: «Не партии будут служить народу, а народ — партиям. Уже теперь… в деле народа упоминается одно лишь его имя, а вершат дела партии». Не получив поддержки в ревкоме, вышел из его состава. После захвата Екатеринослава силами Центральной Рады (декабрь 1917 г.) стал инициатором проведения экстренного съезда Советов Гуляйпольского района, вынесшего резолюцию с требованием «смерти Центральной Раде» и высказавшегося за организацию противоборствующих ей сил. 4 января 1918 г. отказался от поста председателя Совета, принял решение занять активную позицию в борьбе с противниками революции. Приветствовал победу революционных сил в Екатеринославе. Вскоре возглавил Гуляйпольский Ревком, созданный из представителей анархистов, левых эсеров и украинских социалистов-революционеров.

Тем временем Украину согласно условиям "похабного" Брестского мира оккупировали немецкие и австро-венгерские отряды. 1 марта 1918 года они вошли в Киев, в конце апреля заняли Гуляйполе. В начале апреля 1918 года после захвата Екатеринослава и прилегающего района австро-германскими войсками, организовал вместе с группой соратников отряд, сражался против кайзеровских войск и правительства Украинской державы. После отступления и расформирования отряда в Таганроге принял участие там же в конференции анархистов (конец апреля 1918 года). Решив ознакомиться с деятельностью анархистов, выехал по маршруту Ростов-на-Дону — Саратов (где в мае 1918 года участвовал в анархистской конференции) — Тамбов - Таганрог — Москва. В Москве встретился с местными лидерами анархистов Аршиновым, А. А. Боровым, И. С. Гроссманом, П. А. Кропоткиным, Л. Чёрным (Турчаниновым), а также руководителями советского правительства В. И. Лениным, Я. М. Свердловым, Л. Д. Троцким, Г. Е. Зиновьевым, присутствовал на заседаниях Всероссийского съезда профсоюзов текстильщиков, участвовал в работе Московской конференции анархистов (июнь), выработавшей тактику борьбы против гетманщины и австро-германских войск на Украине. Махно в своих воспоминаниях пишет, что Ленин интересовался вопросом, как крестьяне его местностей воспринимают лозунг «Вся власть Советам!»

Однако, то, что анархист Махно увидел в "красных" губерниях, его насторожило. Объявленную большевиками диктатуру пролетариата он расценил как попытку расколоть трудящихся. Впечатления от "новой Москвы" летом 1918 года еще больше укрепили, его в этой мысли. Не помогли ни беседа со Свердловым и Лениным в июне 1918 года в Кремле, ни даже визит к престарелому князю Петру Кропоткину. "Нет партий, - сокрушался тремя годами позже батька, - ...а есть кучки шарлатанов, которые во имя личных выгод и острых ощущений... уничтожают трудовой народ".

По согласованию с Всеукраинским бюро по руководству повстанческим движением и выполняя решение Таганрогской конференции анархистов, 29 июня 1918 года он покинул Москву для организации вооружённой борьбы против немецко-австрийских и гетманских войск на Украине.

21 июля 1918 года с паспортом на имя И. Я. Шепеля прибыл в Гуляйполе - поднимать восстание трудящихся под черным знаменем анархии. Его ждали плохие вести: австрийцы расстреляли одного его брата, замучили другого, хату сожгли.. Подпольно организовал небольшой партизанский отряд, вскоре соединившийся с партизанским отрядом Ф. Щуся. Совершил ряд удачных нападений на германские войска и местных помещиков (август 1918 года). В сентябре-октябре 1918 года вокруг отряда Махно сгруппировались силы других партизанских отрядов, действовавших в Александровском уезде. Махно фактически стал руководителем повстанческого движения в Екатеринославской губернии.
 Повстанцы советуются с батьком Махно.
На переднем плане Петров, Горев, Махно, Щусь, 1919 г.

Из воспоминаний начштаба армии махновцев В. Ф. Белаша:
"…Числа 20 сентября в Дибровском лесу мы соединились. Наш отряд возрос до пятнадцати человек. Простояли мы в лесу спокойно, что-то дня три, расширили землянку Щуся, а потом решили катнуть в Гуляйполе. Но ввиду того, что там было много австрийцев, выкачивавших хлеб, останавливаться в нём было опасно. Тогда мы решили ехать в деревню Шагарово и подобрать там наших ребят, скрывавшихся от австрийцев. Махно тогда ничем не проявлял себя и был как все, маленький и равный. До этого прогремевший налетами Щусь пользовался у нас военным авторитетом. Однако, он не имел над нами власти, и если надо было куда-нибудь идти, все сообща решали вопрос и, в зависимости от настроения отряда, принимали то или иное решение…
…Нас было тридцать шесть человек, и, находясь в центре леса, мы не знали, как выйти из кольца в поле. Что делать? Оставаться тут или поставить карту на прорыв? Мы колебались.
Щусь, сторонник умереть в лесу, пал духом. Противоположность ему был Махно. Он выступил с речью и призвал щусевцев последовать за гуляйпольцами, которые были сторонниками прорыва. Щусевцы поддались его влиянию и заявили:
— Отныне будь нашим батьком, веди, куда знаешь. И Махно начал готовить прорыв. … "

Отряд батьки совершал молниеносные налеты и сразу исчезал, чтобы внезапно появиться в другом месте. Излюбленным тактическим приемом Махно было появление в стане противника в форме гетмановских частей.

После Ноябрьской революции 1918 года в Германии, правительство Скоропадского рухнуло, и на смену пришла националистическая Директория во главе с Петлюрой. Махно отказался признать эту власть.

27 ноября 1918 года занял Гуляйполе, объявил село «столицей» войска, ввёл в нём осадное положение, образовал и возглавил «Гуляйпольский революционный штаб» и попытался реализовать анархо-коммунистическую идею общества как «вольной федерации» самоуправляющихся коммун, не знающей классовых и национальных различий. По его инициативе открывались школы, госпитали, мастерские, даже театр.
Командир Заднепровской дивизии П. Дыбенко и комбриг Н. Махно.

Принял предложение Екатеринославского комитета КП(б)У о совместных военных действиях против Директории и 27-29 декабря 1918 года, взаимодействуя с красногвардейскими отрядами, занял Екатеринослав. С 29 декабря — военный комиссар и член губернского ВРК, с 30 декабря — главнокомандующий так называемой Советской революционной рабоче-крестьянской армией Екатеринославского района. Однако, уже 31 декабря 1918 года, после поражения от петлюровцев, махновцы с большими потерями оставили Екатеринослав и 5 января 1919 года Махно с отрядом всего около 200 человек вернулся в Гуляйполе.

Но вторжение деникинских войск на территорию Украины в начале 1919 года и захват Гуляйполя, вынудили Нестора с небольшим отрядом укрыться в окрестных лесах и вновь начать партизанскую войну. В январе—феврале 1919 года в районе Гуляйполя Махно вёл бои против вооружённых формирований немцев-колонистов, возникших в 1918 году при содействии австро-германских оккупантов; препятствовал мероприятиям по проведению большевиками продразверстки; призывал крестьян явочным порядком претворить в жизнь идею «уравнительного землепользования на основе собственного труда».
Нестор Махно (Батько), 1919 г.

Первый союз Махно с красными

В обстановке угрозы наступления войск генерала А. И. Деникина на Донбасс, успешного наступления советских войск Украинского фронта на Украине и начала создания регулярных частей и соединений вооружённых сил Украинской ССР, в середине февраля 1919 года махновцы заключили военное соглашение с командованием Красной Армии, согласно которому их повстанческая армия численностью до 50-ти тысяч человек, сохраняя внутреннюю автономию, с 21 февраля 1919 года вошла в состав 1-й Заднепровской украинской советской дивизии Украинского фронта, составив её 3-ю Заднепровскую бригаду. Бригада под командованием комбрига Махно Н. И. находилась в оперативном подчинении командования Южного фронта и сражалась против деникинских войск на правом фланге фронта на линии Мариуполь — Волноваха.

За рейд на Мариуполь 27 марта 1919 года, замедливший наступление белых на Москву, комбриг Махно, по некоторым сведениям, был награждён орденом Красного Знамени за номером 4. Впрочем, единого мнения по поводу того, был ли награждён Махно орденом Красного Знамени, да ещё именно под № 4, нет. По официальным данным, орден № 4 имел Ян Фабрициус. Однако Фабрициус, также по официальным данным, награждался орденом четырежды. Причем три последних награждения документально датированы: второй — «за отличие в прорыве обороны белополяков под Смоганью 14 июля 1920 г.», третий — «за участие в подавлении Кронштадтского мятежа», четвёртый — «за бои при наступлении на Варшаву и последующие арьергардные бои» в 1921 году. А о первом награждении — ни слова. Видимо, орден за № 4 был приписан Фабрициусу позже, уже прошедшим числом. Что касается Махно, то награждение не подтверждено документально, лишь упоминается в мемуарах достаточно далеких людей (жена Г. Кузьменко, двоюродный внук В. Яланский).

Существуют версии, что:
- Махно был награждён, но документально это было не оформлено;
- Не был награждён, а то, что приняли за Орден, на самом деле было просто нагрудным знаком красного командира.

По мнению других авторов, орден Красного Знамени под № 4 также не может быть у Махно, так как он был награждён вместе со своим командиром-подчиненным В.Куриленко, а у последнего Орден был под № 74. Однако следует отметить, что номер ордена (орденского знака) говорит не о времени награждения, а о времени изготовления знака, косвенно — о времени вручения. Так, первым приказом о награждении Орденом Красного Знамени он присваивался В. К. Блюхеру, В. Л. Панюшкину и Ф. К. Миронову (последний в приказе назван просто «Кузмич»). Блюхер лишь через семь с половиной месяцев после приказа получил знак ордена с № 114. Панюшкин знака не получил. Кто же скрывается под именем «Кузмича» вообще было выяснено значительно позднее.

10 апреля 1919 года на 3-м районном съезде Советов Гуляйпольского района избран почётным председателем; в своей речи заявил, что Советская власть изменила «октябрьским принципам», а Коммунистическая партия узаконила власть и «оградила себя чрезвычайками». Вместе с Щусем, Коганом и Мавродой Махно подписал резолюцию съезда, в которой выражалось неодобрение решений 3-го Всеукраинского съезда Советов (6-10 марта 1919 года, Харьков) по земельному вопросу (о национализации земли), протест против ЧК и политики большевиков, требование удаления всех назначенных большевиками лиц с военных и гражданских постов (позже при встрече с Антоновым-Овсеенко, отказался от подписи); одновременно махновцы требовали «социализации» земли, фабрик и заводов; изменения продовольственной политики; свободы слова, печати и собраний всем левым партиям и группам; неприкосновенности личности; отказа от диктатуры коммунистической партии; свободы выборов в Советы трудящихся крестьян и рабочих.

15 апреля завершено формирование 2-й Украинской советской армии из частей Группы войск харьковского направления. Управление 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии, 2-я отдельная бригада, 3-я Заднепровская бригада 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии, Крымская бригада сводились в 2 штатные дивизии: 3-ю Украинскую советскую дивизию (бывшие Управление и 1-я Заднепровская бригада 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии и другие части) и 7-ю Украинскую советскую дивизию (бывшая 3-я Заднепровская бригада 1-й Заднепровской Украинской советской дивизии и другие части).

С 15 апреля 1919 года на Южном фронте командовал повстанческой бригадой, входившей в состав 3-й Украинской советской армии. После начала мятежа Григорьева (7 мая 1919 года) Махно занял выжидательную позицию, затем решил остаться на стороне украинского советского правительства Раковского. В мае 1919 г. на собрании командиров повстанческих отрядов в Мариуполе Махно поддержал инициативу создания отдельной армии повстанцев.


Разрыв с красными

В начале июня 1919 года бригада Махно, не получая от командования Красной Армии боеприпасов и снаряжения, в боях с частями Кавказской дивизии под командованием генерала А. Г. Шкуро понесла тяжёлые потери. Белые прорвали фронт, заняли Донбасс.

6 июня 1919 года приказом ПредРВС РККА Льва Троцкого Махно объявлен вне закона «за развал фронта и неподчинение командованию». 8 июня командиром бригады на место Махно был назначен Круссер А. С. (убит в ночь с 9 на 10 июня).

9 июня 1919 года Махно принял решение о разрыве соглашения с Советским правительством и направил телеграмму Ленину, а также Каменеву, Зиновьеву, Троцкому, Ворошилову, Раковскому, в которой сообщил о своей преданности революционному делу и объяснил принятие решения о разрыве с Красной Армией постоянными нападками на него со стороны «представителей центральной власти» и «прессы коммунистов-большевиков». Одновременно в телеграмме Махно (уже повторно) просил освободить его от командования дивизией (в июне был издан приказ о переформировании повстанческой бригады махновцев в стрелковую дивизию) «ввиду создавшегося невыносимо-нелепого положения».

После разрыва с большевиками Махно с остатками своей бригады отступил в Херсонскую губернию и совместно с Григорьевым продолжил вооружённое сопротивление войскам Деникина, одновременно поглощая мелкие отряды повстанцев и красноармейцев-окруженцев и формируя боеспособные части повстанческой армии. В середине июля 1919 года Махно возглавил Реввоенсовет объединённой Революционно-повстанческой армии Украины (РПАУ), а после убийства Григорьева, не желавшего вести активные боевые действия против войск Деникина, стал её главнокомандующим.

С началом наступления белых войск на Москву летом 1919 года Махно начал широкомасштабную партизанскую войну в тылу у белых и вновь призвал крестьянских повстанцев к союзу с красными: "Главный наш враг, товарищи крестьяне, — Деникин. Коммунисты — всё же революционеры… С ними мы сможем рассчитаться потом. Сейчас всё должно быть направлено против Деникина."

Бой под Перегоновкой и рейд по тылам белых

Теснимый регулярными частями белых, Махно увел свои партизанские отряды на запад и к началу сентября подошёл к Умани, где попал в полное окружение: с севера и запада — петлюровцы, с юга и востока — белые. В воспоминаниях Деникина читаем: "Махно вступил в переговоры с петлюровским штабом, и стороны заключили соглашение: взаимный нейтралитет, передача раненых махновцев на попечение Петлюры и снабжение Махно боевыми припасами. Для выхода из окружения Махно решился на смелый шаг: 12 сентября он неожиданно поднял свои отряды и, разбив и отбросив два полка генерала Слащёва, двинулся на восток, обратно к Днепру. Движение это совершалось на сменных подводах и лошадях с быстротой необыкновенной: 13-го — Умань, 22-го — Днепр, где, сбив слабые наши части, наскоро брошенные для прикрытия переправ, Махно перешёл через Кичкасский мост, и 24-го он появился в Гуляйполе, пройдя за 11 дней около 600 верст."

О тех же событиях один из ближайших помощников Махно, П. Аршинов в своих «Воспоминаниях» писал так: "Между тем глубокой ночью все части махновцев, стоявшие в нескольких селах, снялись и двинулись на восток — на врага, расположившегося главными силами под селом Перегоновкой, занятым махновцами."

В последовавшем ночном бою белые потерпели поражение, причем сам Махно лично вёл конницу в атаку.

Прорвав кольцо окружения под Перегоновкой, отряды Махно совершали рейды по всему Приазовью, захватывая крупные города и важные стратегические объекты. Как пишет далее Деникин: "…в результате в начале октября в руках повстанцев оказались Мелитополь, Бердянск, где они взорвали артиллерийские склады, и Мариуполь — в 100 верстах от Ставки (Таганрога). Повстанцы подходили к Синельникову и угрожали Волновахе — нашей артиллерийской базе… Случайные части — местные гарнизоны, запасные батальоны, отряды Государственной стражи, выставленные первоначально против Махно, легко разбивались крупными его бандами. Положение становилось грозным и требовало мер исключительных. Для подавления восстания пришлось, невзирая на серьёзное положение фронта, снимать с него части и использовать все резервы. …Это восстание, принявшее такие широкие размеры, расстроило наш тыл и ослабило фронт в наиболее трудное для него время."

Таким образом, партизанские действия Махно по разрушению тыла белой армии оказали заметное влияние на ход войны и помогли красным отбить наступление Деникина на Москву.

Крестьянская республика

За горами, за долами
жде синів своїх давно
батько мудрий, батько славний,
батько добрий наш — Махно…

(крестьянская песня времен гражданской войны)
Марки Революционной повстанческой армии Украины с портретом Махно

1 сентября 1919 года Махно провозгласил создание «Революционной повстанческой армии Украины (махновцев)». 15 сентября 1919 года махновцы в очередной раз заняли Екатеринослав. 20 октября 1919 года на заседании Реввоенсовета армии и съезде крестьянских, рабочих и повстанцев в Александровске Махно выдвинул программу действий, сводящуюся к созданию самостоятельной крестьянской республики в тылу деникинских войск (с центром в Екатеринославе). Программа Махно предусматривала отмену диктатуры пролетариата и руководящей роли коммунистической партии и развитие самоуправления на основе беспартийных «вольных Советов», организацию «третьей социальной революции» для свержения большевиков и установления народной власти, ликвидацию эксплуатации крестьянства, защиту деревни от голода и политики военного коммунизма, установление собственности крестьянских масс на землю.
Псевдо-Махновские деньги

После ликвидации деникинского фронта в конце 1919 года у правительства большевиков отпала нужда в союзе с повстанцами-анархистами, и 11 января 1920 года приказом Троцкого Махно был объявлен вне закона (махновская армия также подлежала ликвидации). Желая привлечь крестьян на свою сторону, правительство генерала Врангеля предложило Махно союз против большевиков, обещая в случае победы провести широкую земельную реформу. Однако Махно от предложения отказался. Посланник Врангеля был публично казнен в Гуляйполе

12—16 декабря 1919 года на 2-м районном съезде Советов Гуляйпольского района Махно заявил: "Если товарищи большевики идут из Великороссии на Украину помочь нам в тяжелой борьбе с контрреволюцией, мы должны сказать им: «Добро пожаловать, дорогие друзья!». Если они идут сюда с целью монополизировать Украину, мы скажем им: «Руки прочь!»."

Вновь с красными против Врангеля

Желая использовать боеспособные части повстанцев против Врангеля, осенью 1920 правительство большевиков вновь предложило Махно военный союз. 2 ноября 1920 года Махно в очередной раз подписал соглашение (Старобельское) с правительством УССР. В результате этого соглашения отряд повстанцев численностью до 2,5 тысяч бойцов под общим командованием Семёна Каретника был отправлен в район Перекопа.

В ходе боёв за Крым махновцы приняли участие в форсировании Сиваша и в сражениях с кавкорпусом ген. Барбовича под Ишунью и Карповой Балкой. После завершения военных действий красное командование решило избавиться от ставшего ненужным союзника. Отряд махновцев был окружён, однако смог выйти с полуострова. В ходе отступления был настигнут превосходящими силами «красных» и частично уничтожен пулемётным огнем. Спастись удалось единицам, которые и поведали о случившемся в Гуляйполе.

Конец Гуляйполя

Вскоре после падения белого Крыма командование Красной Армии издало приказ о передислокации махновцев на Южный Кавказ. Считая этот приказ ловушкой, Махно отказался подчиниться. Ответом большевиков стала военная операция по «ликвидации партизанщины». Отряды Махно с боями ушли из окружения в районе Гуляйполя и несколько месяцев перемещались по Украине, уходя от преследования. При этом отдельные соединения красных, в особенности принимавшие участие в совместных с Махно боях, сражались против махновцев «нехотя», иногда переходя на сторону повстанцев.

17 апреля 1921 года газета «Звезда» № 238 опубликовала сообщение об успешной борьбе «трудящихся Бердянского уезда» совместно с частями Красной Армии против отрядов Махно. В статье в частности было сказано: "Не устояли махновские шайки перед регулярными частями Красной Армии, банды были разбиты и разогнаны. Жизнь в городе и уезде после того, как миновал призрак махновщины, вошла в нормальную колею."

В эмиграции
 Нестор Махно в лагере
для перемещенных лиц в Румынии, 1921 г.

В конце лета 1921 года, после многочисленных столкновений с превосходящими силами Красной Армии, остатки отрядов повстанцев были прижаты к румынской границе. 28 августа Махно с отрядом из 78 человек перешёл границу в районе Ямполя. Раненый 12 пулями, имел контузию и перебитую ногу. Румыны немедленно интернировали махновцев. Долгое время им пришлось жить в очень плохих условиях, в тифозных вшивых бараках, без лекарств и перевязок, питаясь кукурузной похлебкой. Через две недели после их прибытия нарком иностранных дел России Чичерин потребовал выдачи Махно. Но румыны несколько месяцев отвечали отказом. Весной 1922 года Махно вместе с женой и ещё тремя товарищами бежит из румынского лагеря. Это произошло не без помощи местных властей, отнюдь не заинтересованных ни в потакании большевикам, ни в конфликте с ними. 22 апреля беглецы оказываются в Польше, также в лагере для интернированных лиц. Махно приехал в Европу без гроша в кармане, в одной гимнастерке. Деньги на еду он иногда получал от американских анархистов. В польской политике 20-х годов Махно представлял интерес для многих. Первыми пришли петлюровцы с предложением об организации общего фронта эмигрантов против коммунистов. Махно даже не пожелал с ними разговаривать. Вслед за украинскими националистами пришли и польские коммунисты. Махно отклонил и их планы.

25 сентября 1923 года Махно был арестован (с женой, И. Хмарой и Я. Дорошенко) и помещён в варшавскую тюрьму Мокотув и 27 ноября 1923 года предстал перед судом по обвинению в подготовке восстания в Восточной Галиции для присоединения её к Советской Украине. Суд Махно и его товарищей оправдал. Махно был отправлен на поселение в город Торунь. В декабре 1923 года Махно сделал публичное заявление о борьбе против большевиков и Советской власти, вызвавшее отрицательную реакцию польского правительства. 14 апреля 1924 года после попытки самоубийства был переведён под надзор полиции в город Данциг. В том же году с помощью российских анархистов-эмигрантов добился разрешения на выезд в Германию. Но в Данциге его захватывают чекисты Уншлихта (глава разведуправления польской секции Коминтерна) — Еланский и Ян Сосновский, и везут в Берлин, в советское посольство. Махно выбросился из автомобиля и сдался немецкой полиции.

Нестор Махно с дочерью, Париж

Денег не было, и после голодной зимы его вывозят в Париж. Это происходит в апреле 1925 года. Махно подрабатывал столяром, плотником, даже занимался плетением домашних тапочек. Помощь ему оказывали местные организации анархистов. Связей с Россией не было почти никаких. Жил до 1934 года в пригороде Парижа — Венсенне. В последние годы жизни Махно активно участвовал в жизни европейских анархических объединений, публиковал отдельные очерки в анархическом журнале «Дело труда» (Париж), готовил мемуары, вел упорную борьбу против клеветы в сторону махновщины и самой его личности. В то время звучали обвинения Махно и его армии в еврейских погромах во время боевых действий. В результате бурных разбирательств, с привлечением независимых свидетелей и объективных фактов, Махно и его соратники были полностью оправданы в этом вопросе. Также были опровергнуты домыслы, основанные на рассказах одного из белых офицеров, по поводу его многоженств, а также разгулов и резни, якобы устраиваемых махновцами повсеместно во время гражданской войны. Его жизнь за границей не была бессмысленной, как у многих эмигрантов. Испанцы звали его возглавить их революцию. Разбитый чахоткой и мучимый старыми ранами, Махно помогал чем мог, давал советы восставшим пролетариям Кастилии. Здоровье Махно было сильно подорвано множеством ранений, в том числе тяжёлых, полученных в боях, и лично участвовать в боевых действиях он уже не мог.

Смерть

Могила Махно

6 июля (25 июля по другим сведениям) 1934 года в возрасте 45 лет он умер в парижской больнице от костного туберкулёза. 28 июля тело Нестора Махно было кремировано, а урна с прахом замурована в стене колумбария кладбища Пер-Лашез, в ячейке под номером 6685. Многие считают, что номер могилы Махно в колумбарии — 6686, эта ошибка распространена из-за не совсем удачного ракурса съёмки (из-за ограниченного пространства). На самом деле нумерация идёт с верхних могил, и, таким образом, номер могилы Махно 6685, а 6686 — это номер нижней чужой могилы (согласно документам кладбища Пер-Лашез). Во Вторую мировую вдова батьки и его дочь попали сначала в концлагерь, а затем в подвалы ГПУ. После смерти Сталина обе они поселились в Джамбуле. Сослуживцы дочь Махно слегка побаивались - мало ли...

Образ Махно в культуре

Образ Махно кардинально менялся в разные годы. Официальная пропаганда в СССР изображала Махно и его соратников бандитами и антисемитами. Яркий пример — трилогия А. Н. Толстого «Хождение по мукам», в которой показано взятие махновцами Екатеринослава и по мотивам которой дважды снят одноимённый кинофильм «Хождение по мукам».

Гротескно отрицательный образ Махно показан также в приключенческой повести Павла Бляхина «Красные дьяволята» (1921), по которой грузинским сценаристом и режиссёром Иваном Перестиани был снят одноимённый фильм (1923).

Нелицеприятное описание Нестора Махно и бойцов его повстанческой армии дано Константином Паустовским в его «Книге о жизни».

С другой стороны, народное творчество относило махновцев к «героям гражданской» («С одесского кичмана …»). По свидетельству современников, например Сергея Есенина, личность Махно и его идеи были весьма популярны среди крестьянства:

И в ответ партийной команде,
За налог на крестьянский труд,
По стране свищет банда на банде,
Волю власти считая за кнут.
И кого упрекнуть нам можно?
Кто сумеет закрыть окно,
Чтоб не видеть, как свора острожная
И крестьянство так любят Махно?..

— Сергей Есенин, Страна негодяев, 1923

Махно был прямо изображен в этой поэме под именем бандита Номаха (о чём свидетельствовал сам поэт); Есенин даже хотел назвать поэму именем этого героя.[17] Но-мах и значит Мах-но; поэт просто переставил слоги фамилии.

Эдуард Багрицкий так описывает Махно в поэме «Дума про Опанаса» (1926): «У Махна по самы плечи волосня густая…»

Махно, Лёва Задов, взаимоотношения с «красными», попытка взятия Харькова в 1920 году показаны в двух романах о Гражданской войне Игоря Болгарина и Виктора Смирнова — «Милосердие палача» и «Багровые ковыли».

В 1936 году, во время гражданской войны в Испании, именем Махно была названа одна из военных бригад испанских анархо-синдикалистов, сражавшихся против армии генерала Франко.

В ряде фантастических романов Майкла Муркока, вымышленный персонаж по имени Нестор Махно участвует в вымышленных событиях, таких, как, например, анархистские восстания в Канаде (роман «Энтропийное танго» (The Entropy Tango) из цикла о Джерри Корнелиусе), война со Стальным Царём Джугашвили (роман «Стальной Царь» из цикла об Освальде Бастейбле) и т. п.

В романе украинского писателя Олеся Гончара "Собор" (1968) Махно — один из персонажей ретроспективной части повествования (описана сцена допроса Нестором Ивановичем и его приближенными известного украинского историка Д. И. Яворницкого). Образ Махно у Гончара амбивалентный, нейтральный, с элементами скрытой симпатии.

В 2009 году в Мариупольском театре русской драмы режиссёр Константин Добрунов поставил спектакль «Черное и красное, или Мариупольский клад Нестора Махно». В спектакле рассказывается о взятии Мариуполя бригадой Махно в марте 1919 года, а также о судьбе видного деятеля махновского движения — Ивана Лепетченко, который после возвращения из эмиграции жил в Мариуполе и был здесь расстрелян в 1937 году.

В музыке

Предположительно, вариант песни «Любо, братцы любо», начинающейся словами «Кинулась тачанка полем на Воронеж…», написана была самим Махно.
Украинский автор-исполнитель Эдуард Драч разыскал и включил в свой репертуар аутентичный, записанный фольклористами на юге Украины украиноязычный вариант песни «Любо, братцы любо».
«Чёрт Махно» упоминается в песне о сатане из кинофильма «Неуловимые мстители».
Махно упоминается в песне группы Гражданская оборона «Иуда будет в раю» «Под пьяным забором нетленной любви/В своём отраженье узнайте Махно».
Музыканты российской рок-группы Монгол Шуудан, являясь почитателями Нестора Махно, воплощают его идеи в песнях и во время выступлений на сцене, переодеваясь в форму «махновцев». В числе прочего, Нестору Махно посвящены их альбомы: «Гуляй поле», «Паровоз анархия», «Бандитский альбом» и другие.
Значительное внимание личности Махно уделяет в своём творчестве группа «Э. С. Т.»- например, песня группы «E.S.T.» «Гуляй-поле» с клипом-нарезкой из фильма «9 жизней Нестора Махно», «Вспоминайте меня» и «Пулемет» на стихи Махно, а также последняя песня Жана Сагадеева «Вспоминайте меня».
Песня, ставшая впоследствии народной украинской — «Распрягайте, хлопцы, коней» — возможно, написана участником махновского движения Иваном Яковлевичем Негребицким.
Песня группы Король и Шут «Тринадцатая рана»
Борис Гребенщиков в своей песне «Стоп машина» упоминает Махно («Но даже сам Нестор Махно бледнеет, когда ты в седле…»).
Отряды Махно упоминаются в песне группы Алиса «Всё это рок-н-ролл».
Группа «The Grate Profets» песня «Париж, 1934» посвящена последним дням жизни Махно. Примечательно, что в песне он называется «советский комбриг», то есть указывается его принадлежность к Красной армии.
Группа «The Grate Profets» Дума про волю.
Песня группы AzzOFF «Чёрный Флаг»
Песня группы Русский Стяг — Махно
Песня группы Ва-Банк «Чёрное знамя».
Песня группы НАИВ «Русская вольница».
Песни «Гуляй поле» и «Свобода в кисете» группы Электрические партизаны посвящены деятельности махновцев.
Песня группы Любэ «Батька Махно»
Песня «Махно» Александра Малинина
Песня «Махно» группы Контра
Французская песня про Махновщину:
Махновщина — французский видеоряд с испанскими субтитрами:
Песня группы «Калинов мост»-Казак (Нестор резвый, озаглавь срез вый, — Зрячему помоги.)
Песня «Гражданская война: наступление» группы Вежливый отказ
Группа «ГМД Вертеп» — песня «Гей, гуляє полем курява по степах» посвящена деятельности Махно
Группа «Узники совести» : «Свобода или смерть!», «Гуляй-Поле», «Вольное повстанчество».
Группа «Гневъ» - песня «Проклинайте меня, проклинайте».

В кинематографе


Красные дьяволята (1923) — играл Владимир Сутырин (Кучеренко)
«Савур-могила» (1926) — играл Владимир Сутырин (Кучеренко)
Александр Пархоменко (1942) — играл Борис Чирков
Хмурое утро (1959) — играл Виталий Матвеев
Салют, Мария! (1970) — играл Валерий Золотухин
Хождение по мукам (1977) — играл Алексей Крыченков
Большая-малая война (1980) — играл Геннадий Сайфулин
«Девять жизней Нестора Махно» (2006) — играл Павел Деревянко

В поэзии

Makhnos Philosophers — стих Джона Манифолда (John Manifold)

Back in tachanka days, when Red and Green
Pursued in turn each other and the White,
Out on the steppe, I'm told, there could be seen
A novel sight

Professors of philosophy, whom war
From some provincial faculty dismissed
To seek new pastures on the Black Sea shore,
Fell in with Makhno - anarchist,

Terrorist, bandit, call him what you will –
Who spared their lives and, either for a laugh
Or from some vague respect for mental skill,
Attached them to his staff.

Their duties were not hard. For months or years,
Lacking a porch in which to hold debate,
These peripatetics, ringed by Cossack spears,
Had leisure to discuss The State.

With flashing pince-nez, while the sabres flashed,
They sat berugged in carts in deep dispute,
Or in some plundered village hashed and thrashed
The nature of The Absolute

Bergsonians quite enjoyed it: from the first
They'd known Duration to depend on Space.
But Nietzscheans found their values arsey-versed
By Supermen of unfamiliar race.

And, whereas Platonists got mulligrubs,
Cynics were cheerful- though I'll not deny
They grumbled when obliged to share their tubs
With hogs from Epicurus sty.

On quiet nights, bandits would form a ring
And listen with amazed guffaws
As syllogisms flew, and pillaging
Was reconciled with Universal Laws.

Symposia were held, whereat the host
(taught by the Hegelians of the Left)
In stolen vodka would pronounce a toast
To Proudhons dictum: Property is Theft!

How did this idyll end? Theres some confusion.
Makhno, I fear was caught –
Perhaps he let his native resolution
Get sicklied o'er with other peoples thought.

But what of his philosophers? I feel
Certain they reached an Academe at last
Where each in his own manner might conceal
His briefly bandit past.

To fool the OGPU or the CIA
Would not be hard for any skilled expounder
Of Substance and Illusion, growing grey
But ever metaphysically sounder.

Yet each might feel at times old memories stir,
And know himself, as ever, set apart:
Once, among bandits a philosopher;
Now, among academics, Green at heart.

In fact - I've wondered- take Professor X-
Mightn't his arid manner be a blind?
Are those lack-lustre eyes, behind those specs,
Truly the mirror of his mind?

Or is the real man, far away
From Kantian imperatives, once more
Roaming the steppe, not as a waif and stray
But waging revolutionary war?

Although his tongue belabours
The stony boundaries of a bloodless creed,
His soul is back again among the sabres
Yelling, The Deed! The Deed!

Память

С 2006 года в День Независимости Украины в городе Гуляйполе проходит этнофестиваль «День независимости с Нестором Махно».
22 декабря 2006 год В Днепропетровске (бывший Екатеринослав) лидер партии «Братство» Дмитрий Корчинский вместе со своими единомышленниками установил мемориальную доску на отеле Астория по пр. Карла Маркса, в котором в 1919 году размещался штаб Нестора Махно.
24 августа 2009 года в Гуляйполе был торжественно открыт памятник Н. И. Махно.
памятник Нестору Ивановичу на центральной площади Старобельска

Источники
Почти полностью Википедия

Комментариев нет :

Отправить комментарий